Новости по дням
Лента
Гарри сохранит свои права на трон после «мегсита» Принц Гарри сохранит свои права на британский трон после того, как перест...
Елизавета II запретила принцу Гарри использовать слово «королевский» для заработка Елизавета II запретила принцу Гарри и Меган Маркл использовать титул герц...
Как росла герцогиня: что мы узнали о детстве Кейт Миддлтон из нового подкаста   Герцогиня Кембриджская недавно рассказала об о...
Принца Гарри и Меган Маркл впервые сфотографировали вместе после переезда в Канаду Папарацци впервые сфотографировали принца Гарри и Меган Маркл вместе после ...
Бывшая девушка принца Гарри Кэролайн Флэк покончила с собой Британская телеведущая и бывшая девушка принца Гарри Кэролайн Флэк поконч...
Зара Филлипс уговорила жену своего брата не увозить правнуков Елизаветы II из Британии Дочь принцессы Анны и внучка Елизаветы II Зара Филлипс смогла отговорить ...
новости сегодня


Мне нравится

Вице-премьер Рогозин решил сменить свой BMW на первый гражданский «Тигр» с VIP-отделкой

Вице-премьер Дмитрий Рогозин, который курирует в правительстве военно-промышленную отрасль, решил оставить свой служебный BMW и пересесть на отечественный «Тигр».


«Тигр» (ГАЗ-2330), бронированный по индивидуальному заказу, по данным газеты «Известия», будет выполнен специально для Рогозина в гражданском варианте.

По словам пресс-секретаря корпорации «Русские машины» Екатерины Панковой, машина для вице-премьера Рогозина не будет бронированной и будет представлять собой обычный 5-дверный полицейский внедорожник.

Однако по ее словам, салон автомобиля  будет с VIP-отделкой повышенной комфортности. Также Панкова отметила, что «Тигр» для Рогозина станет первым автомобилем этой марки, выполненным в гражданском варианте. На него будет установлен также двигатель ярославского производства.

Работа над машиной для вице-премьера уже началась. Издание также отмечает, что в гараже управления делами президента есть три модели автомобилей российской сборки — BMW, Ford Mondeo и «Волга».

Пресс-секретарь не смогла рассказать, поступил ли заказ на новый автомобиль лично от вице-премьера, или же из правительства. Пока пресс-служба Рогозина эту информацию не прокомментировала.

Как передает РБК, эксперты уже похвалили вице-премьера за правильный выбор, отметив, что такое решение для председателя военно-промышленной комиссии является вполне логичным.

Справка:

ГАЗ-2330 «Тигр» — российский многоцелевой автомобиль повышенной проходимости, бронеавтомобиль, армейский автомобиль-внедорожник. Производится Группой ГАЗ (ОАО «ГАЗ», Россия) на Горьковском автомобильном и Арзамасском машиностроительном заводах, с двигателями ЯМЗ-5347-10 (Россия), Cummins B-205 бразильского производства.

Стоимость гражданского «Тигра» составит от 100 до 120 тысяч долларов, в зависимости от модификации.

 

 

Другие новости за сегодня


Слушать новость





опубликовал: Ксения Вершинина
дата: 06 December 2012 г.
просмотров: 7637
0
Нравится
0
Добавить комментарий
Все комментарии
 
пзрк

У нынешней российской элиты есть странная особенность, которую можно назвать оборонным сознанием. Сегодня, когда отечественная экономика падает, народ беднеет и перспектив модернизации не видно, усилия элиты, казалось бы, должны быть сосредоточены на поиске путей нормального развития. Но каждый раз, когда говоришь о проблемах в России, тебе отвечают: а у них – не лучше. В экономике кризис? Всюду штормит. Власть проворовалась? Всюду коррупция. Проблемы в Чечне? Взгляните, что американцы в Ираке натворили. Попали под санкции? Мы ни при чем, это у них там на Западе – двойные стандарты. И вообще, демократия – не более чем миф, созданный для лохов. "Это их худые черти бермутят воду во пруду. Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году". Для научных аудиторий и публицистических изданий эта позиция хороша. Я сам часто спорю с коллегами, полагающими, будто Россия – родина коррупции, наездов, откатов, жестокости, империализма, шовинизма, тоталитаризма, алкоголизма, крымнашизма и всех прочих измов, свидетельствующих о том, что мы на планете – в лучшем случае империя зла, а в худшем – ошибка природы. И я сам привожу массу примеров, демонстрирующих, как наши критики недавно еще наступали на грабли. Вот, в частности, весьма показательная, но малоизвестная история, сходная с недавней крымской операцией. В январе 1923 года на территории независимого Литовского государства происходило странное брожение. Более тысячи "вежливых людей" в гражданской одежде, среди которых половину составляли солдаты и офицеры регулярной армии, вдруг двинулись маршем на немецкий город Мемель, который патриотическая общественность считала литовским городом Клайпедой. Мемелем после войны временно управляли французы, которым явно не улыбалось проливать кровь в немецко-литовском конфликте. Поэтому воссоединить Клайпеду с отчизной было не так уж трудно. Правда, вопрос о том, чья это, собственно, отчизна, можно было рассматривать по-разному. В Клайпедском крае проживали 64 тысячи немцев и 37 тысяч литовцев. При этом имелись еще 34 тысячи "мемельлендеров", пользующихся литовским языком в домашнем общении. Официальный Каунас (тогдашняя столица) счел их, ничтоже сумняшеся, настоящими литовцами и получил, таким образом, национальное большинство – 50,8%. Клайпеда наша!!! Кто-то сочтет, будто я клевещу на Литву, но все изложено точно по книге литовских авторов, в том числе профессора Альфонсаса Эйдинтаса, объективно и слегка иронично описавшего события 1923 года. В оправдание тогдашнего Каунаса надо сказать, что Литва не просто хотела обрести незамерзающий порт на Балтике. Клайпеда для нее была своеобразным способом преодолеть национальное унижение, которому подвергли литовцев поляки, отняв Вильнюс – абсолютно польский город, основанный, правда, на исконно литовских землях. Вильнюс являлся для Польши своеобразным сакральным местом, связанным с классиками национальной культуры, – там жил в свое время Юлиуш Словацкий и учился в университете Адам Мицкевич. Более того, в оправдание тогдашней Варшавы надо сказать, что Польша после Первой мировой войны только-только восстановилась как государство и преодолела национальное унижение, которому ее подвергали Россия, Германия и Австрия – три крупных соседа, из которых последние два ныне считаются оплотом демократии и толерантности. Дальше я мог бы продолжить говорить о том, как Франция в те годы оккупировала исконно немецкую Рейнскую область, и как Италия присоединила Южный Тироль, где почти все население говорило по-немецки. Мог бы вспомнить еще и про то, как в Средние века Италию оккупировали испанцы, а Францию – англичане. Мог бы найти грехи за каждой демократической страной, не забыв, естественно, про Америку, которая вообще существует на отнятых у индейцев землях. Но делать этого не буду, поскольку уже слышу довольный голос юного патриота, говорящего словами из старого анекдота: "и эти-то люди запрещают нам ковырять в носу". Слышу я этот голос не потому, что у меня галлюцинации, а потому что он действительно повсюду звучит. Удовлетворение от того, что наши критики не лучше нас, затмевает разум. Ведь дискуссии – дискуссиями, а жизнь – жизнью. Мы живем для того, чтобы оставить детям преуспевающую страну, а не для того, чтобы прожужжать им уши руганью в адрес "пиндосов". Нельзя стать успешным и счастливым народом, если постоянно размышляешь не о том, как созидать ценности, а о том, как оправдаться в собственных глазах сравнением с соседями. Послушаешь порой разговоры, доминирующие в наших элитных кругах, и начинаешь думать, что смысл существования России ныне состоит в стремлении доказать врагам, насколько они хуже нас. Тот, кто страстно увлечен этим занятием, наверняка не поймет даже, о чем сейчас идет речь. "Но я ведь прав, – скажет он. – Американцы негров мучили, немцы евреев травили, испанцы еретиков сжигали, датчане жирафа убили, финны – пьяницы, греки – лентяи, у аргентинцев дефолт, а уж хохлы…". Все верно. Но если нас еще интересует собственная судьба, то следует признать, что здоровым может быть лишь тот народ, который, в первую очередь размышляет, как обустроить свою страну. А тот, кто постоянно сравнивает себя с соседом, скорее всего, страдает комплексом неполноценности. Интересно, что в конце 1980-х, когда у нас лишь начинались поиски нового пути, таких дискуссий, как сейчас, практически не было. В элитах шли напряженные споры о том, как проводить реформы в СССР, а не о том, как ужасна политика в США. Кто-то скажет, наверное, что народ был наивным, идеализировал Запад. Но на самом деле каждый советский школьник получал от учителей информацию об ужасах империализма и неоколониализма, о конфузе американцев во Вьетнаме, о кострах инквизиции, об Освенциме и обо всем прочем, что не красит Запад. Вся эта информация откладывалась где-то в сознании, однако не имела тогда первостепенного значения по сравнению с вопросами "план или рынок", "Ельцин или Горбачев", "партократы или депутаты". Если бы тогда партократы с депутатами сплотились единым фронтом против "агрессии" США в Ираке (операции "Буря в пустыне"), мы по сей день стояли бы в очереди за колбасой. Но жизнь так устроена, что когда стоишь в длинной очереди за продуктами, мысль о необходимости спасти Саддама Хуссейна от коварного Джорджа Буша старшего приходит лишь в самые экзотически устроенные мозги. А большинство думает о том, как сделать так, чтобы колбасы хватало. И искреннее желание общества осуществить позитивные преобразования вскоре меняет жизнь. Сегодня – не так. Представители наших элит чрезвычайно благополучны. Они неплохо зарабатывают, много отдыхают, ездят по всему миру, если только не попали под санкции. Продукты покупают в дорогих магазинах, где сыр – без пальмового масла. И самое главное: многие из этих людей могут в любой момент перебраться на Запад, где уже живут их жены, учатся или делают бизнес их дети. Они совершенно искренне озабочены вопросом о своем сравнении с американцами, поскольку фактически существуют уже в том мире, а не в мире, где пенсии индексируют на 4% при инфляции в три раза более высокой. И вот беда: пока тон в общественных дискуссиях задают проблемы, имеющие отношение к ущемленной гордости такой элиты, но не имеющие отношения к развитию нашей экономики, мы будем находиться в состоянии стагнации. Сегодняшние проблемы России — это, конечно же, следствие падения цен на нефть, бегства капиталов и низкой производительности труда. Но не в меньшей степени они являются следствием состояния умов. "Разруха в головах", – говорил профессор Преображенский, наблюдая, как большевистские активисты ведут дискуссии о мировой революции вместо того, чтобы заниматься клозетами. И, думается, если бы профессор вдруг перенесся в нашу эпоху, то обнаружил бы явное сходство в дискуссиях, несмотря на определенные терминологические различия. Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Подробнее: http://www.rosbalt.ru/main/2015/10/29/1455679.html

дата: 05 November 2015 г. 10:18